Глава 44. О благородном нраве Имама Резы (А) и его поклонении Всевышнему

1. От Аби Аббада: Имам Реза (А) сидел на соломенной подстилке летом и на грубой ткани зимой. Он носил грубую одежду, за исключением тех случаев, когда посещал людей, и тогда он одевал красивую одежду.

2. От Исы ибн Хаммада ибн Исы, что Имам Реза (А) передал от своего отца (А), что Имам Садык (А) сказал: Если кто-то просит меня о чем-то, я спешу исполнить это, потому что боюсь, что его нужда пропадет, и я не смогу исполнить то, о чем он просил.

3. От Мухаммада ибн Йахьи Сули: Моя бабушка, которую звали «Гадр» сказала: «Меня купили вместе с другими пленными рабынями в Куфе, где я родилась. Нас отвезли к Мамуну, и мы находились в его доме, как будто в раю среди яств и питья, благовоний и множества денег. Потом Мамун подарил меня Резе (А), и когда я вошла в его дом, утратила всё, что имела из этих благ. Над нами была женщина, которая будила нас ночью на намаз, и это было одной из самых тяжелых для нас вещей. Мы мечтали о том, чтобы уехать из его дома. Затем он подарил меня твоему деду Абдуллаху ибн Аббасу. И когда я прибыла в его дом, то снова как будто попала в рай». Мухаммад ибн Йахья Сули сказал: «Я не видел женщины более щедрой и умной, чем эта моя бабушка. Она умерла в 270 году, прожив почти сто лет. Люди часто спрашивали её об Имаме Резе (А). Она говорила: “Я ничего не помню о нем, кроме того, что он использовал испарения индийского дерева (алоэ), а после этого - розовую воду и мускус. Он всегда исполнял утреннюю молитву в начале времени, а потом совершал земной поклон и не поднимался из него, пока не всходило солнце. Затем он уходил и садился с людьми или уезжал. Никто не мог поднимать голос в его доме - кем бы ни был. Он говорил с людьми медленно и спокойноˮ».

4. От Ибрахима ибн Аббаса: Я никогда не видел, чтобы Али ибн Мусу Резу (А) спросили о чем-то, и он не знал бы ответа. И я не видел кого-либо более знающего, чем он, по всем вопросам - от начала времён до наших дней. Мамун испытывал его вопросами обо всех вещах, и он отвечал на все из них. Все свои слова и ответы он обосновывал аятами из Корана. Он прочитывал весь Коран каждые три дня и говорил: «Если бы я хотел прочитывать его быстрее, чем за три дня, то делал бы это. Однако я не миную ни один из аятов, чтобы не поразмыслить над ним - его смыслом, поводом и времени ниспослания». И из его известных высказываний: «Малые грехи открывают дорогу к великим. Кто не страшится Аллаха, совершая малый грех, - не будет страшиться Его и тогда, когда совершает большой. Даже если бы Аллах не известил людей об Аде и Рае, было бы обязательным подчиняться Ему, из-за его милости к творениям и Его даров им, которых они не заслуживают».

5. От Раджа ибн Аби Заххака: Мамун отправил меня, чтобы привезти Али ибн Мусу (А) из Медины, и приказал доставить его через Басру, Ахваз и Фарс, но не через Кум, а также лично сопровождать и охранять его днем и ночью, пока мы не достигнем места назначения. Я постоянно был рядом с ним на всем пути от Медины до Мерва. Клянусь Аллахом, я не видел человека более богобоязненного, более занятого поминанием Аллаха, более страшащегося Аллаха, чем он! Когда наступал рассвет, он совершал утренний намаз, а после него садился и прославлял Аллаха и благословлял Пророка (С) до восхода солнца. Затем он совершал саджду (земной поклон) и оставался в ней до наступления дня, а потом принимал людей, говорил с ним и увещевал их до полудня. Затем он обновлял малое омовение и совершал шесть ракятов молитвы: в первом читал суру «Фатиха» и «Неверующие», во втором - «Фатиху» и «Ихляс», и в остальных четырех то же самое. Он читал кунут во втором ракяте перед поясным поклоном и после чтения Корана. Потом он читал азан и совершал два ракята. Затем произносил икамат и совершал полуденную молитву, а после неё много прославлял Аллаха, затем совершал саджду благодарности (саджда шукр), говоря в ней сто раз: «шукран ли-ллях» («благодарю Аллаха»). Потом он совершал шесть ракятов, читая в каждом «Фатиху» и «Ихляс» и совершая кунут во втором ракяте прежде поясного поклона и после чтения. Потом он читал азан и совершал два ракята, делая кунут во втором, после чего совершал послеполуденный намаз. Затем много прославлял Аллаха и совершал саджду, говоря в ней: «хамдан ли-ллях» («хвала Аллаху»). Когда заходило солнце, он обновлял малое омовение, читал азан и икамат и совершал вечерний намаз, совершая кунут во втором ракяте, а после намаза долго прославлял Аллаха и совершал саджду шукр. Потом он совершал четыре ракята с кунутом, читая в первом ракяте «Фатиху» и «Неверующие», а во втором «Фатиху» и «Ихляс». Потом он принимал пищу и отдыхал, пока не проходило около трети ночи. Тогда он вставал и читал ночной намаз (иша), совершая кунут во втором ракяте, а после намаза долго прославлял Аллаха и совершал саджду шукр. Потом он шёл спать, а когда проходили две трети ночи, вставал с постели и занимался прославлением Аллаха и испрашиванием прощения, потом совершал малое омовение и приступал к ночной молитве (салят ал-лейл). Сначала он совершал восемь ракятов, читая суру «Фатиха» и «Ихляс» тридцать раз. И он совершал намаз Джафара ибн Аби Талиба (намаз Джафара Тайара) из четырех ракятов, читая кунут в каждом втором ракяте. Потом он совершал два ракята, читая в первом «Фатиху» и суру «Власть», а во втором - «Фатиху» и «Человек». Потом он совершал два ракята намаза шаф‘а, читая в каждом ракяте «Фатиху» и «Ихляс» три раза и совершая кунут во втором ракяте. После этого намаза он вставал и совершал намаз витр, состоящий из одного ракята, и читал в нем «Фатиху» один раз, «Ихляс» три раза, «Рассвет» один раз и «Люди» один раз. После чтения и перед поясным поклоном он совершал кунут, говоря в нем: «О Аллах, благослови Мухаммада и род Мухаммада! О Аллах, поведи нас по пути вместе с теми, кого Ты повел, и дай нам благополучие вместе с теми, кому Ты даровал благополучие, обратись к нам вместе с теми, к кому Ты обратился, благослови нас в том, что Ты даровал нам, удали от нас зло, как Ты решил, ибо Ты решаешь, и никто не решает за Тебя! Не будет унижен тот, с кем Ты дружишь, и не будет возвышен тот, с кем Ты враждуешь! Пречист и благословен Ты, о Господь!», а затем он говорил: «Прошу прощения у Аллаха и обращаюсь к Нему» - семьдесят раз. После совершения этой молитвы он садился и много поминал Аллаха, а когда приближался рассвет, вставал и совершал два ракята, читая в первом «Фатиху» и суру «Неверующие», а во втором «Фатиху» и «Ихляс». После наступления рассвета он читал азан, икамат и совершал два ракята утреннего намаза, а потом много поминал Аллаха и совершал саджду благодарности. Во всех обязательных намазах он в первом ракяте читал «Фатиху» и суру «Могущество», а во втором «Фатиху» и «Ихляс», кроме утреннего намаза, полуденного и послеполуденного намазов пятничного дня, ибо в них он читал «Фатиху» и суры «Собрание» и «Лицемеры», а в ночь на пятницу в ночном намазе (иша) он читал «Фатиху» и «Собрание» в первом ракяте и «Фатиху» и суру «Высочайший» - во втором ракяте. Также в утреннем намазе понедельника и четверга он читал в первом ракяте «Фатиху» и суру «Человек», а во втором ракяте - «Фатиху» и суру «Покрывающее». И он громко читал суры в вечернем, ночном и утреннем намазах, а также в желательном ночном намазе (салят ал-лейл) и читал тихо в полуденном и послеполуденном намазах, а в двух последних ракятах читал тасбих: «субхана ллахи валь хамду ли-лляхи ва ля иляха илля ллаху ва ллаху акбар» - три раза. И его кунутом во всех намазах было: «О мой Господь, прости меня, помилуй меня и будь снисходительным к тому, что знаешь. Поистине, Ты - Самый великий, славный и щедрый» (рабби гфир ва рхам ва таджааваз ‘амма та‘алам иннака анта ль-а‘аззу ль-аджаллу ль-акрам). Если он оставался где-то больше десяти дней, то постился и не нарушал пост. Когда наступала ночь, он молился прежде разговения. В дороге он сокращал свои намазы до двух ракятов, кроме вечернего намаза (магриб), который он читал в три ракята, и не оставлял его желательных намазов, и не оставлял ночного намаза (салят ал-лейл) и двух ракятов утром в путешествии. Желательные же намазы дня он не читал в путешествии и после каждого намаза, который сокращал, говорил: «субхана ллахи валь хамду ли-лляхи ва ля иляха илля ллаху ва ллаху акбар» - тридцать раз, и говорил: «Это - полный намаз». И я не видел, чтобы он читал намаз зуха - ни в путешествии, ни в пребывании. Он никогда не постился в путешествии. Свои мольбы (дуа) он начинал с салавата Мухаммаду (С) и роду Мухаммада (С). Также он читал этот салават много раз в течение дня. Ночью он много читал Коран, и когда доходил до какого-либо аята, где упоминался Ад или Рай, то плакал и просил у Аллаха Рая и защиты от Ада. Во всех намазах он громко произносил слова «бисми лляхи ррахмани ррахим», будь то днем или ночью, и когда он читал суру «Ихляс», после неё говорил три раза: «казалика ллаху раббуна» («таков Аллах, наш Господь»), а когда заканчивал читать суру «Неверующие», говорил три раза: «рабби ллаху ва дини ль-ислам» («мой Господь - Аллах, а моя религия - Ислам»). Когда он заканчивал читать суру «Смоковница», говорил: «бала ва ана ‘аля залика мина шшахидин» («да, и я - из числа свидетельствующих об этом»), а когда заканчивал читать суру «Воскресение», говорил: «субханака ллахумма» («пречист Ты, о Аллах»). Когда он заканчивал чтение «Фатихи», говорил: «аль-хамду лилляхи рабби ль-‘аламин» («хвала Аллаху, Господу миров»), после суры «Высочайший» говорил: «субхана рабби ль-а‘аля» («пречист Господь высочайший»), а когда читал «о вы, которые уверовали», говорил: «лаббейка ллахумма лаббейк» («я перед Тобой, о Аллах») про себя. В какое бы место он ни прибыл, к нему приходили люди, которые спрашивали его о религии, и он отвечал им, передавая множество хадисов от своего отца (А) и своих отцов (А) от Посланника Аллаха (С). Когда я доставил его к Мамуну, тот спросил меня о том, каким было его положение в дороге. И я рассказал ему о том, что видел от него днем и ночью. Он сказал: «О Ибн Аби Заххак! Это - лучший из людей земли, самый знающий из них и больше всех поклоняющийся Аллаху. Не говори же никому то, что видел от него, ибо я хочу, чтобы люди слышали о его достоинствах от меня самого. Прибегаю к Аллаху за помощью в том, что я намереваюсь в отношении него!»

6. От Абдуссалама ибн Салиха Харави: Я пришёл к дому в Сархасе, где содержался под арестом Али ибн Муса Реза (А), и попросил охранника о разрешении войти. Он сказал: «Ты не можешь войти». Я спросил: Почему?» Он сказал: «Он совершает тысячу ракятов молитвы за сутки и останавливается только на короткое время в начале дня, в середине дня и во время желтизны солнца. Но даже в это время он остается на своем месте, восхваляя своего Господа». Я сказал: «Попроси у него разрешения войти для меня в такое время». Он спросил у него разрешения, и я пошёл к Имаму (А) в назначенное время. Он сидел на том же месте, где молился, погруженный в размышление. Я сказал: «О сын Посланника Аллаха! Что такое говорят о вас люди?» Он спросил: «А что они говорят?» Я сказал: «Они говорят, будто вы утверждаете, что люди - рабы для вас». Он сказал: «О Аллах, Сотворивший небеса и землю, Знающий явное и скрытое - Ты знаешь, что я не говорил этого, и что никто из моих отцов (А) не говорил этого! Ты знаешь, какое угнетение мы встретили от этой уммы, и это - из числа этого угнетения». Потом он подошёл ко мне и сказал: «О Абдуссалям! Если все люди - наши рабы, как они говорят, то пусть покажут, у кого мы купили их!» Я сказал: «О сын Посланника Аллаха! Ты прав». Он сказал: «О Абдуссалям! Ты отрицаешь то, что Аллах сделал обязательным подчинение нам, как это отрицают другие?» Я сказал: «Прибегаю к Аллаху от этого! Я признаю подчинение вам и ваш вилаят».

7. От Ибрахима ибн Аббаса: Я ни разу не видел, чтобы Али ибн Муса Реза (А) был груб с кем-то в словах, перебивал кого-то или отказался выполнить просьбу кого-то, если был способен её выполнить. Он никогда не вытягивал ноги перед кем-то, не откидывался назад перед кем-то, никогда не ругал своих слуг или подчинённых. Я никогда не видел, чтобы он плевал, и никогда не видел его хохочущим: скорее, он мягко улыбался. Когда накрывали скатерть, он звал всех слуг, даже сторожа, чтобы те пообедали за ней. Он мало спал ночью, много бодрствовал, молясь большинство ночей от начала ночи до утра. Он много постился и никогда не пропускал желательный пост три дня каждый месяц, говоря: «Постящийся эти три дня - как будто постится весь год». Он часто совершал добрые дела и давал милостыню в тайне, обычно темной ночью. И кто утверждает, что видел равного ему по достоинствам - солгал.