Борьба с колониализмом

Шарафоддин боролся не только с местными угнетателями и противниками ислама в регионе. Он вёл серьезную борьбу с колониализмом. В этом свете можно указать на борьбу с французским колониализмом и борьбу за независимость. Эта борьба и призыв людей к борьбе за независимость поставили Францию в затруднительное положение. В конце концов, эта страна - как и другие колонизаторские страны - определила единственным путём возвращения своего спокойствия теракт против этого великого учёного. Франция принудила Ибн Халладжа напасть на Шарафоддина в его доме и убить его. Однако это внезапное нападение завершилось - неудачей, несмотря на то, что писатель не имел никакой охраны. Эта весть побудила людей обратиться к Шарафоддину с просьбой подавить тех, кто вызвался стать орудием в руках колонизаторов, однако он призвал людей к спокойствию. Последовавшие друг за другом события и проблемы вынудили его отправиться в Дамаск вместе с семьёй и некоторыми из соратников. Однако в пути сеида поджидал отряд колонизаторской Франции, намеревавшийся помешать ему доехать до Дамаска. Но их попытка была безуспешной. Не сумев арестовать сеида, они подожгли его дом в Шахуре и разграбили его большой дом в Суре. Самым ужасным было то, что они предали огню библиотеку этого великого учёного, проявив тем самым свою "цивилизованность". В этом пожаре были уничтожены его ценные книги, в том числе 19 чрезвычайно уникальных рукописных книг. В Дамаске вокруг этого великого человека собрались учёные, выдающиеся лица и интеллигенция этого города. Он знакомил людей с путём, который ожидал их. Он много говорил с выдающимися лицами города о социальных проблемах мусульман перед лицом французского колониализма. Из этих разговоров был сделан вывод, что единственным путём разрешения этих проблем является серьезная борьба с колонизаторским правительством. Это побудило французское правительство отправить в ссылку руководителей движения, в результате чего Шарафоддин и другие руководители были сосланы в Палестину. Они пробыли в Палестине не более нескольких месяцев, после чего писатель отправился из Палестины в Египет. Его научная, религиозная, социальная и политическая личность сразу же привлекла к нему египетских учёных, политиков, интеллигентов и выдающихся лиц Египта. Конечно, это была не первая поездка учёного в Египет. Эта страна знала его уже восемь лет, так как он посетил её в конце 1329 года и в 1330 году хиджры. Уже тогда он проводил научные диспуты с египетскими учёными и неоднократно встречался с руководителем общества Аль-Азхар шейхом Салимом Башари. Их диспуты и составили настоящую книгу, ставшую подарком для мусульман. В конце 1338 года хиджры он переехал из Египта в селение Алам в Палестине недалеко от Джабал Амела. К нему тут же отправились родственники, близкие и друзья. В Аламе его дом, как и в Джабал Амеле, стал убежищем людей, которые стекались к нему из различных городов. Правительство Франции после долгих переговоров выразило своё согласие на возвращение в Джабал Амел имама Шарафоддина и других ссыльных и дало обязательство не преследовать ни одного из этих борцов. Шарафоддин после обретения уверенности решил вернуться в Джабал Амел, но по дороге остановился в Бейруте и объявил, что не вступит в Джабал Амел до тех пор, пока все борцы не вернутся на родину. Лишь после возвращения всех сосланных борцов он отправился на свою родину. Невозможно описать ликование и лозунги людей в тот день. Море людей, колыхаясь, двигалось навстречу Шарафоддину за пределы города. Поэты в своих стихотворениях отразили чувства народа. Наконец, сеид ступил на свою родину. С утра до вечера его дом и прилегающие к нему улицы были полны людей. Ораторы и поэты выражали чувства людей. Если собрать все прочитанные в тот день стихотворения, получится внушительных размеров книга, которая может считаться историческим, интеллектуальным и политическим документом для Джабал Амеля.