Слова Хишама ибн Хакама на том собрании и события после него

1.Передал Али Асвари: У Халида ибн Йахьи было собрание в его доме, куда пригласили теологов из всех сект, течений и религий. И они стали вести диспут о своих религиях, приводя доводы друг против друга. Весть об этом достигла до Харуна ар-Рашида, и он сказал ему: «О один из Аббасидов! Что это за собрание, что проводится в твоем доме, куда приходят теологи?» Он сказал: «О повелитель верующих! Нет ничего более ценного для меня из того, чем ты одарил меня, нежели эти собрания. Ибо туда приходят самые разные люди, при всем различии их религий, и приводят свои доводы, так что через это познаётся истина и проявляется ложь других течений». Ар-Рашид сказал ему: «Я хочу присутствовать на этом собрании и слушать их слова, но так, чтобы они не знали о моём присутствии, а иначе они станут бояться открыто говорить о своей религии». Он сказал: «Как пожелает повелитель верующих». Харун сказал: «Поклянись, что не скажешь им о моем присутствии!» Он сделал это. Однако весть об этом всё равно дошла до мутазилитов, и они условились между собой, что будут говорить на следующем собрании только про имамат, зная, что Харун отрицает имамат. И они пришли туда, и Хишам также пришёл, и был там (хариджит) Абдуллах ибн Язид Ибази, которому доверял Хишам и который вместе с ним занимался торговлей. Когда он вошёл, Йахья ибн Халид сказал Абдуллаху ибн Язиду: «О Абдуллах! Дискутируй с Хишамом об имамате!» Хишам сказал: «О министр! Они не могут в этом вопросе что-либо ответить нам. Они когда-то вместе с нами верили в имамат человека (то есть Али ибн Аби Талиба), а потом отделились от нас безо всякого знания. Они не познали истину, когда были с нами, и не познали её, когда отделились от нас. И нет у них в этом вопросе какого-либо вопроса или ответа». Бунан, который был из числа харуритов, сказал: «Я задам тебе вопросы, о Хишам! Скажи о сподвижниках Али в день решения: они были верующими или неверными?» Он сказал: «Они состояли из трех групп: верующие, многобожники и заблудшие. Верующие были теми, кто говорили, что Али (А) – Имам от Аллаха, а Муавия не достоин власти, и уверовали в то, что сказал Аллах об Али (А), и утвердились в этом. Многобожники (мушрики) же были теми, кто сказал, что Али (А) – Имам и Муавия тоже достоин имамата, и они стали многобожниками, когда присоединили Муавию к Али . А заблудшими были те, кто последовали за своими племенами и родами, не зная ничего об этом, и они были невеждами». Тот спросил: «А кем были сподвижники Муавии?» Хишам сказал: «Они состояли из трёх групп: неверные, многобожники и заблудшие. Что касается неверных (кафир), то это были те, кто сказали: “Муавия – Имам, а Али не достоин быть Имамомˮ, и они впали в неверие с двух сторон: отвергнув Имама от Аллаха и взяв себе Имама, который был не от Аллаха. Что касается многобожников (мушрик), то это были те, кто сказал: “Муавия – Имам, и Али тоже может быть Имамомˮ, и они приобщили Муавию в сотоварищи к Али (А). Что же касается заблудших, то это те, кто вышел ради пользы своих племён и родов». После этого Бунан замолчал. Тогда сказал (другой хариджит по имени) Зирар: «Я задам тебе вопросы, о Хишам!» Хишам сказал: «Ты ошибся». Зирар сказал: «Почему?» Он сказал: «Потому что вы уже задали мне вопрос, и я ответил. Теперь я должен задать вам вопрос о вашем мазхабе». Зирар сказал: «Спрашивай». Хишам сказал: «Считаешь ли ты, что Аллах – справедливый и не совершает угнетения?» - Да. – Если Аллах велит человеку, который не может ходить, посещать мечеть и сражаться на пути Аллаха, или повелит слепому читать книги – это будет справедливо или нет? – Аллах не сделает этого. – Я знаю, что Аллах не сделает этого, однако спрашиваю тебя для того, чтобы привести тебе доводы. Если бы Аллах поступил так, то разве Его действие не стало бы угнетением? Разве может Он возложить на людей обязанность, которую они не способны выполнить? – Если бы Он сделал это, то был бы несправедливым. – Скажи мне теперь: разве Аллах не возложил на людей одну религию, в которой нет противоречий, и от них не будет принято ничего, кроме этой религии? – Да. – Установил ли Он что-то, что указывало бы на эту религию? Или Он велел людям следовать ей безо всякого указателя и направляющего? Если бы Он сделал так, то был бы подобен тому, кто заставляет слепого читать, а безногого сражаться. Зирар молчал какое-то время, а потом сказал: «Да, должен быть указывающий и направляющий, но это не твой Имам». Хишам улыбнулся и сказал: «Значит, ты уже наполовину стал шиитом и признал очевидность истины. Между мной и тобой не осталось разногласий, кроме как в определении имени того, кто является указывающим». – Я предоставляю говорить об этом тебе. – Продолжай спрашивать. – Как устанавливается имамат? – Так же, как Аллах установил пророчество. – Значит, Имам– – это пророк? – Нет, но о пророчестве говорится с неба, а об имамате – с земли. О пророчестве сообщают ангелы, а об имамате сообщает пророк. Но то и другое – по повелению Аллаха. – Каков довод на это? –Это признаётся по необходимости. Ибо есть только три возможности. Или Аллах убрал религию от творений после Посланника Аллаха (С), и не обязал их ни к чему, и не запретил им ничто, и они остались на положении животных и зверей, у которых нет никаких обязанностей в религии. Разве ты это утверждаешь, о Зирар? Разве религия убрана от людей после Посланника (С)? – Нет. – Вторая возможность состоит в том, что у людей есть религия и обязанности после Посланника Аллаха (С), и все люди после него являются знающими на уровне знаний Посланника Аллаха (С), так что ни один из них не нуждается в ком-либо другом. Тогда все они знают истину и не нуждаются друг в друге. Ты это утверждаешь? – Нет, я не утверждаю это. – Осталась последняя возможность: у людей есть знающий, которого поставил над ними Посланник Аллаха (С) и который не ошибается, не совершает угнетения и является очищенным от грехов. Люди нуждаются в нём, а он не нуждается в людях. – Кто же является этим человеком и каково указание на него? – На него существует восемь указаний: четыре из качеств его происхождения и четыре из качеств его самого. Что же касается четырех качеств его происхождения, то должен быть известен его народ, должно быть известно его племя, должно быть известно его семейство и должен быть известен он сам в религии, так чтобы на него было указание. Что же касается народа, то нет известнее народа, чем арабы, из числа которых – повелитель этой религии, чьё имя провозглашается каждый день в азане: «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад – Посланник Аллаха», и свидетельство о нем достигает до всех – праведных и грешников, знающих и невежд, признающих и отрицающих, на Востоке земли и на Западе. Если бы довод Аллаха был установлен среди другого народа, то вышло бы так, что ищущий руководства не мог бы найти его, и тогда там, где Аллах установил прямой путь, было бы заблуждение. Однако невозможно в мудрости и справедливости Аллаха, чтобы Он возлагал на рабов какую-то обязанность, найти путь к которой они не могут. А потому этот человек может быть только из числа арабов. И он не может быть из других племён этого народа, кроме курайшитов, из-за близости их к господину этой религии (С). А если он не может быть из другого народа и из другого племени, то он не может из другого семейства, кроме этого семейства (то есть семейства Пророка), из-за его близости к господину этой религии (С). А поскольку число потомков этого семейства велико, то должно быть так, чтобы господин религии (С) указал на этих людей и их имена. Что же касается четырёх качеств его самого, то он должен быть самым знающим из всех людей об обязанностях религии, о сунне и законах религии, так чтобы не было скрыто для него из этого ни малое, ни большое. Он должен быть, далее, очищенным от всех грехов, быть самым храбрым и самым щедрым из людей. Абдуллах ибн Язид Ибази сказал: «Откуда ты взял, что он должен быть самым знающим из людей?» – Потому что если бы он не был самым знающим из всех людей об обязанностях религии, о сунне и законах, то он мог бы неправильно применять законы Аллаха, так что наказывал бы того, кто невиновен, и отпускал бы того, кто виновен. А значит, он не выполнял бы то, что повелел Аллах, и тогда там, где Аллах установил пользу, был бы вред. – Почему ты утверждаешь, что он должен быть очищенным от всех грехов? – Если бы он не был очищен от всех грехов, то совершал бы ошибки и преступления, и тогда он мог бы несправедливо вставать на сторону самого себя, своих друзей и родственников. А Аллах не может сделать такого человека доводом на Своими творениями. – Почему ты утверждаешь, что он должен быть самым храбрым из людей? – Потому что мусульмане должны обращаться к нему во время войн. А Аллах сказал: «Кто обратит к ним в тот день тыл, если не для поворота к битве или для присоединения к отряду, тот навлечет на себя гнев Аллаха» (8:16). Если он не будет храбрым, то обратит свой тыл и навлечёт на себя гнев Аллаха, а такой не может быть доводом Аллаха над творением. – Почему ты утверждаешь, что он должен быть самым щедрым из людей? – Потому что он стоит над казной мусульман. И если он не будет щедрым, то устремится к их имуществу и возьмёт его для себя. А Аллах не может сделать своим доводом такого человека. Тогда Зирар сказал: «Кто же обладает этими качествами в наше время?» Хишам сказал: «Обладатель этого дворца, повелитель верующих Харун ар-Рашид». Харун в это время слушал то, что они говорят. И он сказал: ««Клянусь Аллахом, он дал нам известь из мешка (то есть он издевается над нами)! Горе тебе, о Джафар!», – а Джафар ибн Йахья сидел за завесой вместе с ним, – «ты знаешь, о ком он говорит на самом деле?» Тот сказал: «О повелитель верующих! Он говорит о Мусе ибн Джафаре (Имаме Казыме, мир ему)». Харун сказал: «Он говорил о том, кто действительно описывается этими качествами». Он заскрежетал зубами и продолжил: «Я не хочу, чтобы этот человек оставался в моих владениях даже на мгновение! Клянусь Аллахом, его язык для сердец людей страшнее ста тысяч мечей!» Йахья понял, что Хишама хотят схватить. Он вошёл за завесу, где был Харун. Тот сказал: «О аббасит! Горе тебе! Кто этот человек?» Йахья сказал: «О повелитель верующих! Довольно! Мы исполним то, что тебе угодно!» Он вышел и указал жестом на Хишама. Хишам понял, что его хотят схватить, и сделал вид, будто хочет пойти в уборную, а сам одел свою обувь и бежал в сторону своего дома, а оттуда отправился в Куфу. В Куфе он скрылся в доме Башира Наббаля, который был передатчиком хадисов и одним из сподвижников Имама Садыка (А). Там он сильно заболел. Башир хотел позвать врача, но Хишам сказал: «Нет, я умираю». А затем он сказал Баширу: «Когда омоешь моё тело, то похорони меня ночью в Канаса и напиши на бумаге, которую положишь со мной: “Это Хишам ибн Хакам, которого ищет повелитель верующих. Он умер своей смертьюˮ». Харун в это время отправил людей к его братьям и сподвижникам, велев арестовать их. Когда же наступило утро, жители Куфы узнали, что Хишам умер. Судья, наместник города и ряд уважаемых людей видели его тело и написали Харуну, что он умер. И он сказал: «Хвала Аллаху, Который Сам решил его дело!» И тогда он отпустил арестованных.

2.От Абу Ахмада Мухаммада ибн Зияда Азди: Я спросил у Имама Казыма (А) о словах Аллаха: «Пролил вам милость явную и скрытую» (31:20). Он сказал: «Явная милость – это явный Имам, а скрытая милость – это скрытый Имам». Я спросил: «Будет ли среди Имамов тот, кто будет сокрыт?» Он сказал: «Да, он сам будет скрыт от взоров людей, но поминание его не будет скрыто от сердец верующих. Он – двенадцатый из нас. Аллах сделает лёгким для него всякое тяжкое, унизит для него всякое высокое, выведет для него сокровища земли, приблизит для него всякое дальнее, сокрушит через него всякого упорного тирана, уничтожит его руками всякого непокорного шайтана. Он будет сыном госпожи невольниц, рождение его будет скрыто от людей и называть его по имени будет запрещено для них, пока Аллах не выведет его из сокрытия, чтобы наполнить через него землю справедливостью и правосудием, как она была переполнена насилием и угнетением».