Глава 43. Сообщения от тех, кто встречался с Каимом (А), видел его и говорил с ним

1. От Мухаммада ибн Хасана Кархи от Абу Харуна: Я видел повелителя времени (то есть видел его, когда он только родился и был ребёнком), и его лицо сияло, как полная луна ночью. На его пупке была линия из волос. Я снял его простыню и увидел, что он обрезан. Я спросил Имама Аскари (А) об этом, и он сказал: «Так он родился, и так мы рождаемся. Однако нам проводят (лезвием) для соблюдения сунны».

2. От Мухаммада ибн Усмана Амри: Нас было сорок человек в доме Имама Аскари (А), и он показал нам своего сына и сказал: «Это ваш Имам и халиф после меня. Следуйте же ему и не разделяйтесь в вашей религии после меня, а не то погибнете! Однако вы не увидите его после этого дня». Мы вышли от него, и через несколько дней после этого Имам Аскари (А) скончался.

3. От Абдуллаха ибн Джафара Химьяри: Я сказал Мухаммаду ибн Усману Амри: «Я спрошу тебя, как Ибрахим (А) спросил своего Господа: “Господь, покажи мне, как Ты оживляешь мёртвых!ˮ Он сказал: “Разве ты не уверовал?ˮ Он сказал: “Да, но чтобы сердце моё успокоилосьˮ (2:260). Скажи же мне: ты видел повелителя дел?» Он сказал: «Да. У него шея, подобная этой», – и показал рукой на свою шею.

4. От Зау ибн Али Иджли от человека из числа людей Фарса, имя которого он назвал: Я пришёл в Самарру и посетил дом Имама Аскари (А). Он позвал меня войти, прежде чем я попросил разрешения. Когда я вошёл, он спросил: «Как твои дела?» А потом сказал: «Садись!» Затем он спросил о моём семействе и сказал: «Что заставило тебя прийти сюда?» Я сказал: «Я хотел быть к твоим услугам». Он сказал: «Оставайся в доме». И я остался там вместе со слугами. Я покупал на рынке то, что было нужно, и входил к нему без разрешения, если там не было женщин. Однажды я зашёл на то половину дома, где были мужчины, и услышал, как он сказал: «Стой на месте и не заходи!» Я не осмелился ни войти, ни выйти. Тут я увидел, как навстречу мне вышла служанка, держа в руках нечто завёрнутое. И я услышал, как он сказал: «Войди». Я вошёл, и он позвал служанку и сказал ей: «Открой то, что было у тебя». Она открыла это, и я увидел ребёнка, с белой кожей, чрезвычайно красивого. И она открыла его живот, и я увидел полоску волос, что шла от пупка к груди. Волосы были светлые, а не чёрные. Он сказал: «Это ваш повелитель». Затем он велел ей унести его, и я не видел его с тех пор до смерти Имама Аскари (А). Зау ибн Али сказал: «Я спросил у него: сколько ему было лет?» Он сказал: «Два года». Сказал Абди: «Я сказал Зау ибн Али: “Сколько ему сейчас, в наше время?ˮ» Он сказал: «Четырнадцать лет».

5. От Йакуба ибн Манкуша: Я пришёл к Имаму Аскари (А), и он сидел на своём месте в своём доме. Справа от него была комната, вход в которую был закрыт завесой. Я спросил: «О мой господин! Кто повелитель этого дела после тебя?» Он сказал: «Подними завесу!» Я поднял её и увидел мальчика восьми или десяти лет, со светлым лбом, белым лицом, сияющими глазами, мягкими ладонями, широкими плечами, родинкой на правой щеке и чёлкой на голове. Он вышел и сел на коленях своего отца (А). Тот сказал мне: «Этоваш повелитель». Затем он встал, и Имам (А) сказал ему: «О мой сын! Иди в дом до известного времени!» Он вошёл в дом, и я смотрел на него. Потом Имам (А) сказал: «О Йакуб! Посмотри, кто есть в доме!» Я зашёл туда и не увидел никого.

6. От Муслима ибн Фазля: Я пришёл к Абу Саиду Ганиму ибн Саиду Хинди в Куфе. Когда моё присутствие на его собрании стало долгим, я спросил его о делах. Он сказал: «Я был в Индии в городе, называемом Кашмир. Нас было сорок человек у одного из царей Индии, и он прочитал нам Тору, Евангелие и Псалмы. Мы упомянули Мухаммада (С) и согласились, что находим его в наших книгах. И мы решили, что я отправлюсь искать его. Я отправился, взяв с собой деньги. Я добрался до Кабула, оттуда до Балха, где командиром был Ибн Аби Шаур. Я рассказал ему, за чем отправляюсь, и он собрал ученых, чтобы они говорили со мной. Я спросил их о Мухаммада (С). Они сказали: “Это наш Пророк, и он умерˮ. Я спросил: “Кто же стал его преемником?ˮ Они сказали: “Абу Бакрˮ. Я попросил их описать его происхождение, и они сказали, что он – из числа курайшитов. Я сказал: “Тогда он не пророк. Тот пророк, которого мы находим в наших книгах – его преемником является его двоюродный брат, муж его дочери и отец его внуковˮ. Они сказали: “Этот человек перешёл от многобожия к неверию (куфр). Вели отрубить ему голову!ˮ Я сказал им: “Я не могу принять какую-то религию без разъясненийˮ. Тогда этот командир велел позвать Хусейна ибн Искиба и сказал ему: “Подискутируй с этим человеком!ˮ Тот сказал: “Рядом с тобой есть много учёных: вели им дискутировать с нимˮ. Командир сказал: “Ты дискутируй с ним, как я тебе сказал, и будь вежлив с ним!ˮ Тогда Хусейн уединился со мной, и я стал спрашивать его о Мухаммаде (С). Он сказал: “Он таков, как тебе сказали, однако его преемник – его двоюродный брат Али ибн Аби Талиб, который был мужем его дочери Фатимы (А) и отцом его внуков Хасана и Хусейна (А)ˮ. Тогда я сказал: “Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник Аллахаˮ. Затем я пошёл к командиру и сказал, что принял Ислам. После этого я спросил у Хусейна: “Мы находим в наших книгах, что как только уходит один преемник – на его место встаёт другой. Кто же является преемником после Али?ˮ Он сказал: “Хасан, потом Хусейнˮ, – и перечислил преемников одного за другим, пока не дошёл до Хасана ибн Али (Имама Аскари, мир ему). И он сказал: “Теперь ты должен искать того, кто является его преемникомˮ. И я отправился искать его. В один из дней я совершал омовение в реке Фурат, думая о том деле, ради которого я отправился в путь, как передо мной встал человек, который сказал: “Твой господин зовёт тебяˮ. Он стал вести меня от одной улицы к другой, пока не привёл к саду. Я увидел моего господина (А), сидящего там. Он стал говорить со мной на индийском языке, поприветствовал меня,упомянул моё имя и спросил о тех сорока людях, которые были со мной. А потом спросил: “Хочешь ли совершить хадж вместе с людьми Кума в этом году?ˮ И сказал: “Однако в этом году не совершай хадж, но отправляйся в Хорасан и соверши хадж в будущем годуˮ. Затем он дал мне мешочек и сказал: “Потрать это на свои расходы. Не входи в Багдаде ни в какие дома и никому не рассказывай о том, что виделˮ». И Мухаммад сказал: «В том году мы вернулись, не совершив хадж. Он вернулся в Хорасан и совершил хадж в следующем году. Затем он не приезжал в Кум, но вернулся в Хорасан и умер там».

7. От Убейда ибн Зурары, что Имам Садык (А) сказал: Люди потеряют своего Имама. Он будет присутствовать на хадже и видеть их, но они не будут видеть его.

8. От Мухаммада ибн Усмана Амри: Повелитель этого дела каждый год присутствует в хадже, видит людей и узнаёт их, и они видят его, но не узнают.

9. От Абдуллаха ибн Джафара Химьяри: Я спросил у Мухаммада ибн Усмана Амри: «Видел ли ты повелителя дел?» Он сказал: «Да. В последний раз я видел его у Запретного Дома Аллаха, и он говорил: “О Аллах, исполни то, что Ты обещал мне!ˮ»

10. От Абдуллаха ибн Джафара Химьяри, что Мухаммад ибн Усман Амри сказал: Я видел повелителя дел, держащегося за покров Каабы в Мустаджар, и он говорил: «О Аллах, отомсти за меня моим врагам!»

11.От Ибрахима ибн Мухаммада ибн Абдуллаха, что ему рассказала Насим, служанка Имама Аскари (А): Я вошла к повелителю времени (А) ночью после его рождения и чихнула. Он сказал: «Да помилует тебя Аллах!» Я обрадовалась этому. Он сказал: «Не сообщить ли тебе нечто радостное по поводу чихания?» Я сказала: «Да, мой господин!» Он сказал: «Этобезопасность от смерти в течение трёх дней».

12. От Тарифа Абу Насра: Я пришёл к повелителю времени (А), и он сказал: «Принеси мне красное дерево (которое добывал Тариф)». Я принёс ему его. Он спросил: «Ты знаешь, кто я?» Я сказал: «Да. Ты – мой господин и сын моего господина». Он сказал: «Я не об этом тебе спрашиваю». Я сказал: «Да буду я твоей жертвой! Объясни же мне это!» Он сказал: «Я – печать преемников, и через меня Аллах устранит бедствия от моего семейства и шиитов».

13. От Абдуллаха Сури: Я был в саду Бани Амира и видел детей, играющих там у пруда. И я видел мальчика, сидевшего на коврике для молитв, держа конец своего рукава у рта. Я спросил: «Кто это?» Они сказали: «Мухаммад, сын Хасана (А)». И он был похож на своего отца.

14. От Абдуллаха ибн Джафара Химьяри: Я сказал Мухаммаду ибн Усману Амри: «Я спрошу тебя, как Ибрахим (А) спросил своего Господа: “Господь, покажи мне, как Ты оживляешь мёртвых!ˮ Он сказал: “Разве ты не уверовал?ˮ Он сказал: “Да, но чтобы сердце моё успокоилосьˮ (2:260). Скажи же мне: ты видел повелителя дел?» Он сказал: «Да. У него шея, подобная этой», – и показал рукой на свою шею. Я спросил: «Каково его имя?» Он сказал: «Не ищи этого. Люди считают, что этот род прервался».

15. От Мухаммада ибн Салиха: Повелитель дел (А) вышел к Джафару Каззабу из неизвестного места, когда тот спорил о наследстве после смерти Имама Аскари (А). И сказал ему: «О Джафар, зачем ты претендуешь на мои права?» Джафар впал в смятение, а Имам (А) скрылся от него. Затем Джафар стал искать его среди людей, но не нашёл. Когда же умерла мать Имама Аскари (А), она велела похоронить её в доме, и Джафар стал оспаривать это и сказал: «Это мой дом, она не будет похоронена здесь!» Тогда Имам (А) опять появился перед ним и сказал: «О Джафар! Твой ли это дом?» Затем он опять скрылся, и тот не видел его после этого.

16. От Хасана ибн Ваджна Насиби: Я совершал саджду возле Каабы, будучи в хадже, обращаясь к Аллаху с мольбой, и почувствовал, как кто-то трогает меня и говорит: «Встань, о Хасан ибн Ваджна!» Я встал и увидел служанку, худую и с желтой кожей, около сорока лет или больше. Она повела меня и привела к дому Хадиджи. Там была комната, дверь которой выходила в середину двора, и она имела деревянный балкон. Служанка поднялась наверх и позвала меня. Я поднялся и встал у двери. Тут повелитель дел (А) сказал мне: «О Хасан! Думаешь ли, что ты скрыт от меня? Клянусь Аллахом, нет такого времени в хадже, чтобы я не был с тобой!» И он стал перечислять времена моего хаджа. Тогда я упал без сознания. Затем почувствовал на себе руку и встал. Он сказал: «О Хасан! Отправляйся в дом Джафара ибн Мухаммада (А) в Медине, и не заботься о пище или одежде». Он дал мне книгу, в которой было написано «Дуа Фарадж» и салават для него. И сказал: «Читай это дуа и этот салават для меня и не давай это никому, кроме наших друзей. Ибо Аллах дарует тебе успех». Я сказал: «О мой господин! Разве я не увижу тебя после этого?» Он сказал: «О Хасан! Если пожелает Аллах!» Тогда я закончил свой хадж и отправился в дом Джафара ибн Мухаммада (А), заходя в него для трех вещей – обновления омовения, сна и разговения. И когда я заходил туда для разговения, видел там сосуд с водой, хлеб и то, что желала моя душа из пищи. Я ел, и этого было достаточно для меня. И я находил там летнюю одежду летом и зимнюю одежду зимой. И иногда я раздавал лишнюю пищу в виде милостыни.

17. От Азди: Я был в хадже и совершил шесть тавафов. Желая исполнить седьмой, я увидел людей, стоящих справа от Каабы, и в середине их – юноша с прекрасным лицом. От него исходило благоухание и величие. Он говорил с ними, и я не слышал слов прекраснее его и не видел манер лучше. Я хотел поговорить с ним, но люди не пустили меня. Я спросил: «Кто это?» Они сказали: «Этопотомок Посланника Аллаха (С). Он появляется один раз в год для своих приближённых друзей и говорит с ними». Я сказал: «О мой господин! Я пришёл к тебе, ища прямой путь: наставь же меня!» Тогда он дал мне несколько мелких камней. Некоторые из присутствующих сказали: «Что он дал тебе?» Я сказал: «Камни». Я открыл свою ладонь и увидел там кусочки золота. Я последовал за ним, и он сказал мне: «Теперь для тебя установлен довод, проявилась истина и ушла слепота. Ты знаешь, кто я?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «Я – Махди, и я – Каим времени. Я – тот, кто наполнит землю справедливостью, после того как она была переполнена насилием. Земля никогда не останется без довода. Этото, что доверено тебе: не говори же об этом никому, кроме твоих братьев из числа людей истины».

18. От Ибрахима ибн Махзияра: Я пришёл в Медину и стал искать людей, от которых я мог бы услышать хадисы Имама Аскари (А). Но ничего не нашёл и тогда направился в Мекку за тем же самым. Совершая таваф, я увидел возле себя юношу с белым цветом кожи, прекрасного и величественного, который пристально смотрел на меня. Я направился к нему, в надежде услышать от него то, что искал. Дойдя до него, я поздоровался с ним, и он ответил мне прекраснейшим образом. Он спросил: «Откуда ты?» Я сказал: «Из Ирака» – «Из какой области?» – «Из Ахваза» – «Добро пожаловать! Знаешь ли ты там Джафара ибн Хамдана Хусайни?» – «Он был из тех, кто ответил истине» – «Да помилует его Аллах! Какими долгими были его молитвы по ночам и какую награду он получил! Знаешь ли ты Ибрахима ибн Махзияра?» Я сказал: «Я – Ибрахим ибн Махзияр». Тогда он обнял меня и сказал: «Добро пожаловать, о Абу Исхак! Что ты сделал с тем знамением, которое было между тобой и Абу Мухаммадом (Имамом Аскари, мир ему)?» Я сказал: «Ты имеешь в виду перстень, который подарил мне Абу Мухаммад (А)?» Он сказал: «Именно это». Тогда я показал ему тот перстень. Когда он взял его в руки, прослезился и поцеловал его. Затем он прочитал надпись, которая была на нём: «О Аллах! О Мухаммад! О Али!», и сказал: «Да будет моя рука жертвой того, кто дал тебе его!» Затем мы стали говорить о других вещах. Он сказал: «О Абу Исхак! Какое важное дело ты хочешь узнать после хаджа?» Я сказал: «Клянусь твоим отцом, у меня нет ничего, кроме того, что я хотел бы узнать от тебя». Он сказал: «Спроси, что желаешь, и я разъясню это тебе, если будет угодно Аллаху!» Я спросил: «Ты знаешь о том, что осталось от семейства Хасана Аскари (А)?» Он сказал: «Клянусь Аллахом, я вижу свет лба Мухаммада и Мусы, сыновей Хасана ибн Али (А), и я – посланец их к тебе, чтобы известить тебе об их деле. Если хочешь увидеть их, то иди за мной в Таиф, но скрой это от всех, кого знаешь!» И я отправился с ним в Таиф, и мы шли по пустыне, пока не достигли её предела, где стоял шатёр из шерсти. Он был возведён на возвышенности, и окружающая земля сияла от его сияния. Мой спутник зашёл в шатёр, чтобы сообщить о моём прибытии. Тогда один из них вышел мне навстречу, и это был Мухаммад ибн Хасан (Имам Махди). Он выглядел как молодой человек с сияющим лицом, длинными бровями, высоким носом. Его рост также был высоким, как будто он вытянутая ветвь, а лоб таким, что в нем как будто горела звезда. На правой щеке его находилась родинка, подобная мускусу на белизне серебра. На его голове были густые, гладкие черные волосы, достигавшие мочек его ушей. Глаза не видели того, кто был бы достойнее, красивее, величественнее и целомудреннее его! Когда он вышел мне навстречу, я устремился к нему и стал целовать его руки и ноги. Он сказал мне: «Добро пожаловать, о Абу Исхак! Я ждал встречи с тобой долгое время. Хотя ты и живёшь далеко, твоё лицо всегда было в моей памяти, как будто не прошло момента без благого разговора и встречи. Благодарю Аллаха, Который сделал возможной нашу встречу и заменил тяготы отдалённости радостью близости!» Я сказал: «Да буду я твоей жертвой! Я не переставал искать тебя, с тех пор как Аллах забрал моего господина Абу Мухаммада (Имама Аскари, мир ему). И вот теперь Аллах дозволил мне встретиться с тем, кто указал мне на тебя! Хвала Аллаху, Который показал мне ваше величие и щедрость!» Затем он описал мне себя и своего брата Мусу и отвел меня в сторону. И сказал: «Мой отец взял с меня завет, что я не изберу себе место жительства, кроме как оно будет тайным, дабы дело моё было скрыто от тиранов и людей заблуждения. И он отправил меня в пустыню, и пришёл я на пределы земли, дабы ждать срока, когда моё дело будет дозволено и закончится страх и горе. И он передал мне такие сокровищницы мудрости и кладези знания, что если я открою тебе часть из этого, для тебя будет достаточно. О Абу Исхак! Знай, что он сказал мне: “О сын мой! Аллах, да возвеличится Его прославление, никогда не оставит концы света и людей поклонения Ему без довода, через который они будут возвышены, и Имама, через которого они будут направлены на прямой путь. И ты, сын мой, будешь одним из тех, кого избрал Аллах для распространения истины и истребления лжи, для возвещения религии и погашения заблуждения. Ты, о сын мой, должен скрыться в тайные места земли, ибо у каждого наместника Аллаха есть враги и противники. Аллах же сделал обязательной борьбу с людьми лицемерия, отступничества и непокорности. Так пусть это не страшит тебя! Знай, что сердца людей подчинения и искренности устремлены к тебе, как птица к своему гнезду. Они живут в этом мире в угнетении и унижении, но у Аллаха они возвышенны и возвеличенны. Для людей этого мира они слабы и ничтожны, тогда как они – обладатели уверенности и отстранённости от грехов. Они постигли религию и защищают её от врагов. Аллах предоставил им выносить несправедливость в этом мире, чтобы наделить их величием в мире вечного пребывания, и Он наделил их терпением, дабы даровать им прекрасное воздаяние. Так ухватись же, о сын мой, во всяком деле за свет терпения, дабы через это Аллах удалил от тебя бедствия, и почувствуй через это величие того, к чему ты устремляешься. О сын мой, вот я как будто вижу время, когда Аллах поддержит тебя Своей помощью, облегчит твой выход и возвысит тебя. И я как будто вижу жёлтые флаги и белые знамёна, развевающиеся пред тобою у Хатима и Замзам, и вот я как будто вижу тебя, принимающего присягу от людей искренности, собирающихся вокруг тебя, как жемчуг собирается на нитку, протягивающих свои руки у Черного камня. Они прибегают к тебе, как к убежищу. Аллах знает чистоту их рождения и чистоту их глины; сердца их чисты от мерзости лицемерия и скверны раскола, мягки для религии, тверды для врагов и устремлены к принятию истины. Они следуют за религией истины и её людьми. И когда утвердятся их столпы и укрепятся их колонны, через них устремятся народы к Имаму. Когда они присягнут тебе под большим деревом, чьи ветви раскинулись над морем Табария , – там воссияет утро истины и погибнет мрак лжи. Тогда Аллах уничтожит посредством тебя тиранов и вернёт истину веры. Через тебя Он проявит твёрдость горизонтов и мир дружбы. Младенец в колыбели будет мечтать о том, чтобы встать на ноги и быть рядом с тобой, и звери пустыни станут желать найти путь к тебе. Пределы мира при тебе сотрясутся от сверкания и славы, и распространятся над тобою сияющие ветви величия, и строение истины утвердится на его основании, и позабытое в религии вернётся к своему гнезду, и облака победы прольются над тобой обильным дождём, и будет задавлен всякий враг и победит всякий друг, и не останется на земле ни тирана непокорного, ни отрицающего истину упорного, ни ругателя ненавидящего, ни злобствующего упрямца. ‘А кто полагается на Аллаха, для того Он достаточен. Ведь Аллах совершает Свое дело; установил Аллах для каждой вещи меру’ (65:3)ˮ». А потом он сказал: «О Абу Исхак! Скрой то, что ты видел меня, кроме как от людей истины и твоих праведных братьев в религии! Когда для вас станут ясны знамения выхода из сокрытия, то поспешите к нам и устремитесь к светочам уверенности и светильникам религии, дабы достигнуть верного пути, если будет угодно Аллаху!» Я пробыл у него некоторое время, обучаясь у него знаниям и решениям в религии и орошая сады моего сердца тем, что даровал ему Аллах из тонкостей суждений и познаний. Затем я испугался за своё семейство, которое осталось в Ахвазе, попросил у него разрешения встретиться и рассказал ему о том страхе и одиночестве, которые овладевают мною при мысли о расставании с ним. Он разрешил мне уйти и дал мне молитву, которая является кладезем у Аллаха и будет служить источником благословения для моих потомков и близких. И когда наступило время расставания, я пришёл к нему с деньгами, которые были у меня, и составляли в сумме пятьдесят тысяч дирхамов, и попросил его принять эту сумму. Он улыбнулся и сказал: «О Абу Исхак! Используй эти деньги для своих дорожных расходов, ибо тебе предстоит долгий путь! И не будь опечален, что мы не взяли это у тебя: я благодарю тебя за это. Пусть Аллах благословит тебя в том, что даровал тебе, и запишет для тебя лучшую награду совершающих благо и подчиняющихся. Ибо милость принадлежит Ему и исходит от Него. И я прошу Аллаха, чтобы Он возвратил тебя к твоему дому в полном здравии и благополучии и облегчил для тебя путь. Я передаю тебя Ему как доверенность, и Он не забудет тебя Своей милостью. О Абу Исхак! Мы довольны Его милостью и благом. Он сделал нас ненуждающимисяв помощи наших друзей. Мы желаем от них лишь искренности в намерениях, праведного совета, сохранения благочестия и того, что выше пониманием». И я оставил его, восхваляя Аллаха за то, что Он направил меня на прямой путь, зная, что Аллах никогда не оставит землю без явного довода и существующего Имама.

19. От Ахмада ибн Фариса: В Хамадане есть люди, известные как «семейство Рашида», и все они являются шиитами. Я спросил о причине их обращения в шиизм, и один шейх из их числа пересказал мне слова своего предка Рашида: «Я возвращался с караваном из хаджа. Мы пересекали пустыню, я очень устал и решил поспать некоторое время, чтобы восстановить силы, сказав себе: “Когда конец каравана достигнет меня, встану и последую за нимиˮ. Проснувшись, когда солнце сильно палило, я увидел, что караван ушёл, и испытал страх, так как не знал дороги и не видел никакого указателя. Положившись на Аллаха, я подумал: “Пойду туда, куда Он меня поведётˮ. Пройдя некоторое расстояние, я вдруг увидел себя окружённым зелёными садами, над которыми только что пролился дождь. Земля там была самой благой из земель, и над этими садами виднелся замок, что блистал, как меч на солнце. Я сказал себе: “Что это за замок, о котором мы ничего не слыхали?ˮ, – и направился к нему. Достигнув его врат, я увидел двух белых слуг, поприветствовал их, и они ответили мне со всей вежливостью. А затем сказали: “Садись, ибо Аллах желает тебе блага!ˮ Один из них вошёл внутрь, а потом вышел и сказал: “Встань и войди!ˮ Я вошёл в замок, прекраснее и светоноснее которого не видел ничего. Слуга поднял завесу одной из зал и сказал: “Войдиˮ. Я вошёл туда и увидел молодого мужчину, сидящего в середине зала; над головой его висел длинный меч, остриё которого почти достигало его головы. Лицо его сияло, как полная луна в темную ночь. Я поприветствовал его, и он ответил мне в самых изысканных выражениях. А потом сказал: “Знаешь ли ты, кто я?ˮ Я сказал: “Нет, клянусь Аллахом!ˮ Он сказал: “Я – Каим рода Мухаммада (С). Я – тот, кто выйдет в последние времена с этим мечомˮ, – и показал на него, – “и наполнит землю справедливостью и правосудием, как она была переполнена насилием и угнетениемˮ. Услышав это, я простёрся на земле. Он сказал: “Не делай этого! Встань! Ты – такой-то из города на горе, называемого Хамаданом?ˮ Я сказал: “Ты прав, мой господин!ˮ Он сказал: “Хочешь ли ты вернуться к своей семье?ˮ Я ответил: “Да, мой господин. И я извещу их о том, какую милость оказал мне Аллах!ˮ Тогда он сделал знак слуге. Тот дал мне мешочек, взял за руку и повёл куда-то. Вскоре я увидел деревья и минареты мечети. Он спросил: “Ты знаешь это место?ˮ Я сказал: “Это место похоже на город, расположенный близко от моего, называемый Асадабадомˮ. Он сказал: “Это Асадабад. Иди с миромˮ. Затем я оглянулся и не увидел его. Я пришёл в Асадабад, посмотрел в мешочек и нашёл там сорок или пятьдесят динаров. Вернувшись в Хамадан, я снова увидел мою семью и сообщил им о том, какую милость оказал мне Аллах. Наши дела шли прекрасно, пока с нами были эти динары».

20. От Саада ибн Абдуллаха Кумми: Я собирал книги, в которых содержались бы все имеющиеся знания и их тонкости. Я защищал шиитский мазхаб, вступая в различные дискуссии, нападая на противников шиизма и срывая с них завесы лжи, которыми они были окутаны. Однажды я вступил в дискуссию с одним насибитом, который лучше всех из них мог спорить, был острым на язык и самым непоколебимым в своём заблуждении. Он сказал мне: «Горе тебе, о Саад, и твоим товарищам-рафидитам! Вы ругаете мухаджиров и ансаров и отрицаете их вилаят и имамат. Известно ли вам, что Посланник Аллаха (С) взял с собой Абу Бакра Сиддика в пещеру, зная, что он будет халифом после него? Ему было дано толкование Корана, руководство уммой и завоевание земель многобожников. А потому в пещере он стремился сохранить его жизнь, так же как свою, чтобы халифат после него перешёл к нему. Но в то же время он оставил Али на своей постели вместо себя, потому что его жизнь не обладала такой ценностью, как жизнь Абу Бакра. Если бы Али был убит, он мог бы заменить его другим сподвижником, а Абу Бакра не мог». Я привёл ему множество ответов на это, но каждый из них ему удавалось опровергнуть. Затем он сказал: «О Саад! Хочу привести тебе ещё один аргумент, которым уничтожу вас, рафидитов. Вы утверждаете, что Абу Бакр Сиддик и Умар Фаррук были лицемерами. Скажи же мне: они приняли Ислам добровольно или по принуждению?» Я стал думать, как ответить на это. Если бы я сказал, что они приняли Ислам добровольно, то он ответил бы, что тогда они не могли быть лицемерами. Ведь лицемер – это тот, кто вынужден действовать под давлением вопреки желанию своего сердца. Аллах говорит: «И когда они увидели Нашу мощь, то сказали: “Уверовали мы в Аллаха единого и отреклись от того, что Ему придавали в товарищи!ˮНо не помогла им их вера, когда они увидели Нашу мощь» (40:84–85). А если бы я сказал, что они приняли Ислам под принуждением, то он сказал бы, что у Посланника Аллаха (С) тогда не было силы, чтобы принудить их принять Ислам. Я в смущении ушёл от него, наполненный гневом и печалью. Я написал сорок вопросов, на которые не знал ответ, и решил спросить их у самого знающего человека нашего города, Ахмада ибн Исхака, который был сподвижником нашего господина Абу Мухаммада (Имама Аскари, мир ему). Придя к нему, я узнал, что он направился в Самарру. Поехав вслед за ним, я догнал его на одной из стоянок. Он сказал: «Присоединяйся ко мне. Я отправляюсь к Абу Мухаммаду, чтобы спросить его о трудностях тавиля и танзиля. Через него ты достигнешь до моря, чьи чудеса не кончаются, и он – наш Имам». Достигнув Самарры, мы пришли к нашему господину Имаму Аскари (А). Под накидкой Ахмада ибн Исхака был мешок, в котором находились сто шестьдесят мешочков с динарами и дирхамами, на каждом мешочке – печать его обладателя. Когда я увидел лицо моего господина Имама Аскари (А), чей свет залил нас, я не мог уподобить его ничему, кроме полной луны. На его правой ноге сидел ребёнок, подобный сияющей звезде, с красивыми волосами. Перед Имамом (А) лежал золотой гранат, украшенный драгоценными камнями: подарок одного из руководителей Басры. В его руке было перо, и он писал что-то. Когда он хотел перелистнуть страницу, ребёнок брался за его палец, и он давал ему гранат, чтобы занять его этим. Мы поздоровались с ним, и он ответил нам со всей изысканностью. Показав нам место, чтобы мы сели, он продолжил писать. Когда он закончил, Ахмад ибн Исхак положил перед ним мешок с деньгами. Имам (А) посмотрел на ребёнка и сказал ему: «О сын мой! Сними печати с даров наших шиитов!» Он сказал: «О мой повелитель! Разве может чистая рука коснуться грязных денег, в которых халяль смешан с харамом?» Имам (А) сказал: «О Ибн Исхак! Вынь то, что есть в мешке, дабы он отделил халяль от харама!» Когда Ахмад ибн Исхак вынул первый мешочек, я услышал, как ребёнок сказал: «Этоот такого-то, сына такого-то, который живёт на такой-то улице в Куме. Там шестьдесят два динара от продажи дома, который он унаследовал, четырнадцать динаров от продажи одежды и три динара от аренды лавки». Имам (А) сказал: «Ты прав, о мой сын. Теперь покажи, какие из этих денег – харам». Он сказал: «В этом мешочке есть динар, который был отчеканен в таком-то году. На нем стёрлось изображение на одной из его сторон, что составляет четверть его веса. А причина того, что он является харам – это то, что его отправитель в таком-то году и таком-то месяце дал прядильщику столько-то хлопка, который был украден. Ткач сообщил ему об этом, но он не принял его слова». Ахмад ибн Исхак открыл мешочек, нашёл динар, о котором он говорил, и отложил его в сторону. Затем он достал другой мешочек. Мальчик сказал: «Это от такого-то из такой-то местности Кума. Там пятьдесят динаров, и все они запретны». Он спросил: «Почему же?» Он сказал: «Этос дохода от пшеницы, владелец которой оценил её поддельной мерой при оплате рабочим». Имам (А) сказал: «Ты прав, мой сын! О Ахмад ибн Исхак, возьми этот мешочек и отдай его владельцу, и пусть он вернёт деньги своим рабочим. Мы не нуждаемся в них». Затем он сказал: «Дай мне одежду, отправленную старушкой». Ахмад ибн Исхак сказал: «Она осталась в моей сумке». И он отправился за ней. В это время Имам Аскари (А) посмотрел на меня и сказал: «Почему ты пришёл, о Саад?» Я сказал: «Ахмад ибн Исхак взял меня с собой, чтобы я встретился с моим господином». Он сказал: «А что с теми вопросами, о которых ты хотел спросить?» Я ответил: «Они на своём месте, о мой господин». Он сказал: «Задай их светочу моих глаз», – и показал на своего сына. Мальчик сказал: «Спрашивай о том, что желаешь». Я сказал: «О мой господин и сын моего господина! Передано от вас, что Посланник Аллаха (С) предоставил повелителю верующих Али (А) право развести его с его женами (после его смерти), и в день битвы Джамаль он послал к Айше и сказал: “Ты вышла со своей смутой против Ислама и его людей. Если ты не оставишь меня, я разведу тебяˮ. Но разве разводом для жён Пророка (С) не была его смерть?» Он сказал: «Что такое развод?» Я сказал: «Предоставление свободы». Он сказал: «Если разводом для жён Пророка (С) была его смерть, то почему у них не было свободы выйти замуж за других мужчин после его смерти?» Я сказал: «Потому что Аллах запретил им выходить замуж». Он сказал: «Как же, если его смерть освободила их от обязательств брака?» Я сказал: «О сын моего господина! Сообщи же мне о значении развода, право которого Посланник Аллаха (С) предоставил повелителю верующих (А)!» Он сказал: «Аллах возвысил положение жён Пророка (С) и наделил их почестью называться “матерямиˮ. И он сказал (Имаму Али, мир ему): “О Абу Хасан, эта почесть останется для моих жён, до тех пор пока они подчиняются Аллаху. Если же какая-то из них ослушается Аллаха после моей смерти и выйдет против тебя, то дай ей развод (от моего имени), разреши ей выходить замуж и тем самым лиши её положения матери верующихˮ». Я сказал: «Сообщи мне о значении “явной мерзостиˮ, при которой мужу разрешено изгнать жену из своего дома при соблюдении ею идды». Он сказал: «Явная мерзость – это сухк, а не прелюбодеяние. Ибо если женщина совершила прелюбодеяние, и над ней совершилось наказание, то мужчина, который хочет жениться на ней, может сделать это. Но наказание за сухк – побивание камнями, а побивание камнями – унижение, а кого Аллах унизил, того Он отдалил, а кого Он отдалил, никто не может приблизить». Я сказал: «О сын Посланника Аллаха! Сообщи мне о словах Аллаха Своему пророку Мусе (А): “Воистину, Я – твой Господь, сними же свои сандалии! Ты ведь в долине священной Туваˮ (20:12). Факихи обоих течений думают, что на Мусе (А) были сандалии из кожи мертвечины». Он сказал: «Кто бы ни сказал так – солгал на Мусу (А) и отверг его пророчество. Ибо существуют две возможности: молитва Мусы (А) в этих сандалиях была дозволена, или она была не дозволена. Если она была дозволена, то ему было бы дозволено надевать их в той долине. Даже если она была священной, то ведь она не могла быть более священной, чем молитва. А если они скажут, что молитва Мусы (А) не была дозволенной в них, то тем самым они станут утверждать, что Муса (А) не мог отличить запретное от дозволенного, а это неверие». Я сказал: «О мой господин, сообщи мне о значении того, что Муса (А) беседовал со Своим Господом в священной долине». Он ответил: «Муса (А) сказал: “О мой Господь! Я посвятил свою любовь только Тебе и омыл своё сердце от всего, что кроме Тебяˮ, – а он сильно любил свою семью. И Аллах сказал: “Сними же свои сандалииˮ, – то есть освободись от любви к своей семье в своём сердце, если ты посвятил свою любовь только Мне и омыл своё сердце от всего, что кроме Меня». Я сказал: «О сын Посланника Аллаха! Сообщи мне о значении слов Аллаха: “Каф. Ха. Йа. Айн. Садˮ (19:1)». Он сказал: «Эти буквы – из знания сокровенного, о котором поведал Аллах Своему рабу Закарийе, а потом рассказал Мухаммаду (С). Когда Закария (А) попросил Аллаха обучить его пяти именам , спустился Джабраил и сообщил ему их. И когда Закария (А) вспоминал Мухаммада, Али, Фатиму и Хасана (мир им), уходили его печали и горести. Когдаже он вспоминал имя Хусейна (А), из глаз его лились слёзы, и дыханиеучащалось. В один из дней он обратился к Аллаху и сказал: “О Господь мой! Что со мной, что когда я вспоминаю четыре имени, развеиваются мои печали, но когда я упоминаю Хусейна (А), из глаз моих текут слёзы и раздаются моистоны?” И поведал ему Аллах, велик Он и свят, о тайне этого: “Каф. Ха. Йа. Айн. Сад”. И “ка” – это имя “Кербела”, и “ха” – гибель (халак) пророческого рода, и “йа” – Йазид, ион – угнетатель Хусейна (А), и “айн” – жажда (аташ), и “сад” – его терпение(сабр). И когда Закария услышал это, не выходил из мечети три дня, и запретил людям входить к нему, и плакал, и скорбел. И слова его плача были такими: “О Господь мой, разве лучшее Твоё творение испытает такое горе по своему сыну? О Господь мой, разве постигнет его это бедствие? О Господь мой, разве Ты облечёшь Фатиму и Али в одеяние этой беды?ˮ А потом сказал: “О Аллах, даруй мне сына, которым усладятся очи мои на старости лет, а потом усиль мою любовь к нему, а затем причини мне такиеже страдания его утратой, какие испытает Твой возлюбленный Мухаммад (С) по утрате Хусейна(А)!” И Аллах даровал ему Йахью (А) и причинил ему страдания его потерей, ибыл срок беременности его жены Йахьей (А) – шесть месяцев, и Хусейном (А) – столькоже. И история эта является длинной». Я сказал ему: «О мой господин! Сообщи мне о причинах, по которым люди не могут выбирать Имама для себя». - Праведного Имама или нечестивца? - Праведного Имама. - Разве не может быть так, что они изберут нечестивца? Ибо люди не знают, что кроется в сердце других людей. - Это так. - Это и есть причина. Но я приведу тебе довод, которым будет доволен твой разум. Сообщи мне о посланниках, которых избрал Аллах, ниспослал им писание и поддержал их откровением и непорочностью, так что они были руководителями народов, подобно Мусе (А) и Исе (А), – итак, сообщи мне, возможно ли было так, что они ошибались, выбрав вместо верующего лицемера и думая, что он верующий, при всём их знании и полноте разума? - Нет. - Но мы видим, что Муса (А), при всей полноте своего разума и совершенстве знания, выбрал из числа известных людей своего народа семьдесят человек для встречи со своим Господом, и он не сомневался в их вере и их искренности. Но оказалось, что он избрал лицемеров. Аллах сказал: «И избрал Муса из народа своего семьдесят человек для назначенного нами срока. А когда постигло их сотрясение, он сказал: “Господи! Если бы Ты желал, то погубил бы их раньше вместе со мной. Неужели Ты погубишь нас за то, что делали глупцы среди нас? Этотолько Твое испытание, которым ты сбиваешь, кого хочешь, с прямого пути, и ведешь, кого хочешь. Ты – наш покровитель; прости же нам и помилуй нас: ведь Ты – лучший из прощающихˮ» (7:155), и сказал: «И вот вы сказали: “О Муса! Мы не поверим тебе, пока не увидим Аллаха открытоˮ. И вас поразила молния, пока вы смотрели» (2:55), и сказал: «Просили они уже Мусу о большем, чем это, и сказали: “Покажи нам Аллаха открыто!ˮ, и их поразила молния за их несправедливость» (4:153). И вот, если мы видим, что даже выбор пророков падал на нечестивцев, а не на праведных, и они думали, что те являются праведными, а не нечестивцами, то отсюда мы понимаем, что выбор (Имама) может принадлежать только Тому, Кто ведает скрытое в сердцах. Так что говорить о выборе мухаджиров и ансаров, если даже выбор пророков падал на нечестивца вместо праведного! А затем он сказал мне: «О Саад! Твой противник сказал, что Посланник Аллаха (С) взял с собой в пещеру того, кто является избранным из этой уммы, и что он знал о его халифате после себя. И он сказал, что тому человеку было дано толкование Корана, руководство уммой и завоевание земель многобожников. А потому в пещере Посланник Аллаха (С) стремился сохранить его жизнь, так же как свою, чтобы халифат после него перешёл к нему. И он сказал, что Посланник Аллаха (С) оставил Али на своей постели вместо себя, потому что его жизнь не обладала такой ценностью, и что если бы Али был убит, он мог бы заменить его другим сподвижником, а Абу Бакра не мог. Почему же ты не ответил ему так: “Разве Посланник Аллаха (С) не сказал, что халифат после него будет продолжаться тридцать лет? И разве вы не говорите, что это был срок правления праведных халифов?ˮ Он не имел бы другого выхода, кроме как согласиться с тобой. Тогда тебе надо было сказать: “Ты утверждаешь, что Посланник Аллаха (С) знал о халифате Абу Бакра после себя. А разве он не знал, что следующим после Абу Бакра будет Умар, а после него Усман, а после Усмана – Али?ˮ И тогда он также был бы вынужден согласиться с тобой. После этого тебе надо было бы сказать: “Тогда для Посланника Аллаха (С) было обязательным взять их всех с собой в пещеру и заботиться об их жизни точно так же, как он заботился о жизни Абу Бакра. И он не должен был бы оставить их и брать с собой только Абу Бакраˮ. И он спросил тебя: “Абу Бакр Сиддик и Умар Фаррук приняли Ислам добровольно или по принуждению?ˮ На это тебе надо было ответить, что они приняли Ислам из алчных побуждений. Ибо они общались с иудеями и услышали от них то, что те находят в Торе и других предшествующих книгах, относительно указаний на происходящие события, в том числе предсказание о Мухаммаде (С) и результатах его призыва. Иудеи упомянули, что власть Мухаммада распространится над арабами, как власть Навуходоносора распространялась над народом Исраиля , и что он обязательно одержит победу над арабами, как Навуходоносор одержал победу над народом Исраиля – за исключением того, что Навуходоносор был лжецом, а Мухаммад является пророком. И эти двое(Абу Бакр и Умар) поспешили к Пророку (С) и произнесли свидетельство, что нет бога, кроме Аллаха, и принесли присягу, из алчных побуждений, желая получить власть, когда дела Пророка (С) наладятся. Когда же дела Пророка (С) наладились,они с группой лицемеров замыслили убитьего, столкнув в ущелье. Но Аллах разрушил их козни и вернул их ни с чем разгневанными. Так же было и с Талхой и Зубейром:они принесли присягу Али (А) в надежде получить власть, но когда поняли, что не получат её, нарушили свою присягу и вышли против него. И Аллах сразил их смертью отступников». После этого мой господин Хасан ибн Али (А) вместе со своим сыном встал на молитву, а я ушёл от них. Я стал искать Ахмада ибн Исхака и нашёл его плачущим. Я спросил: «Что задержало тебя и почему ты плачешь?» Он сказал: «Я потерял одежду, о которой спросил меня мой господин». Я сказал: «Не волнуйся. Иди скажи ему об этом». Он быстро зашёл к Имаму (А) и вышел оттуда улыбающимся и сказал: «Я увидел эту одежду под ним. Он молился на ней». Тогда мы воздали хвалу Аллаху и после этого ещё несколько дней приходили в дом Имама (А), но уже не видели мальчика у него. Когда наступил день прощания, я, Ахмад ибн Исхак и ещё два человека из нашего города пришли к Имаму (А), и Ахмад ибн Исхак сказал: «О сын Посланника Аллаха! Вот наступило время нашего отправления, и усилилась наша печаль! Мы просим у Аллаха благословить твоего предка Мухаммада Мустафу (С), твоего отца Али Муртазу (А), твою мать госпожу женщин Фатиму Захру (А), твоего отца и твоего дядю господ юношей рая Хасана и Хусейна (А) и всех твоих отцов из числа непорочных Имамов (А) после них. И мы просим у Аллаха, чтобы Он возвысил тебя и унизил твоих врагов, и чтобы Он не сделал эту нашу встречу последней». Когда он сказал это, Имам (А) прослезился, и слезы стали течь по его щекам. И он сказал: «О Ибн Исхак! Не проси у Аллаха о том, чего не будет, ибо в этом твоём путешествии ты встретишь своего Господа!» Тогда Ахмад ибн Исхак упал без сознания. А когда пришёл в себя, сказал: «Прошу тебя ради Аллаха и святости твоего деда, дай мне полотно, которое я сделаю саваном для себя!» Имам (А) достал тринадцать дирхамов и сказал: «Возьми их и не трать на себя другие деньги. У тебя будет то, о чем ты просишь. Аллах не теряет награду тех, кто совершает благие дела». И когда мы отправились в путь, то возле города Хульван Ахмаду ибн Исхаку стало плохо, и его охватила тяжелая болезнь. Мы вошли в Хульван, там Ахмад ибн Исхак позвал человека из своего города и сказал: «В эту ночь выйдите от меня». Мы отправились спать. Как только наступило утро, я почувствовал, что кто-то дотрагивается до меня. Я открыл глаза и увидел Кафура, слугу Имама Аскари (А). Он сказал: «Да утешит Аллах вашу скорбь! Мы омыли тело вашего товарища и положили его в саван. Идите же и похороните его, ибо он – наиболее почтенный у вашего господина!» Мы собрались у его тела с плачем и горем и похоронили его.

21. От Али ибн Ибрахима ибн Махзияра: Я спал ночью на своей постели и видел во сне, как кто-то говорит мне: «Соверши хадж, ибо там ты встретишь повелителя времени!» Я проснулся в радости и молился до наступления утра. Тогда я завершил свои молитвы, вышел, чтобы спросить о хадже, и нашёл группу людей, собиравшихся в Мекку. Я отправился с ними и достиг Куфы. Там я передал своё верховое животное и имущество тем, кому доверял, из числа моих братьев, а сам стал ходить по городу, желая узнать новости о семействе Абу Мухаммада (Имама Аскари, мир ему). Однако мне ничего не удалось узнать. Тогда я вышел с другой группой в Мекку. Достигнув Мекки, я поручил своё имущество доверенным людям и снова вышел, желая найти новости о семействе Абу Мухаммада (А), но также ничего не нашёл. Так я остался сам с собой, размышляющим о своём деле, колеблющимся между надеждой и отчаянием, пока не наступила ночь. Я сказал себе: «Подожду, пока вокруг Каабы станет свободно, чтобы я мог совершить таваф. Тогда попрошу Аллаха, чтобы Он явил мне то, на что я надеюсь». Когда вокруг Каабы стало свободно, я стал совершать таваф и тут увидел около себя юношу с прекрасным лицом, издающего благой аромат, завернутого в два полотна. Он повернулся ко мне и сказал: «Откуда ты?» Я ответил: «Из Ахваза». Он спросил: «Знаешь ли ты там Ибн Хазиба?» – «Да помилует его Аллах! Он ответил на призыв Всевышнего». – «Да помилует его Аллах! Он постился днём, молился ночью, читал Коран и был истинным нашим другом. Знаешь ли ты там Али ибн Ибрахима ибн Махзияра». – «Я Али». – «Добро пожаловать, о Абу Хасан! Что ты сделал с тем знаком, который был между тобой и Абу Мухаммадом (Имамом Аскари, мир ему)?» – «Этот перстень со мной» – «Покажи мне его». Тогда я показал ему этот перстень, на котором было написано «Мухаммад и Али». Взяв его в руки, он поцеловал его и заплакал. Затем сказал: «Да помилует тебя Аллах, о Абу Мухаммад! Ты, поистине, был справедливым Имамом, сыном Имама и отцом Имама. Да поселит Аллах тебя в высшем Фирдаусе вместе с твоими отцами (А)!» А потом он сказал: «О Абу Хасан! Отправляйся туда, где остановился, и подготовься к путешествию вместе с нами. Когда пройдёт треть ночи, приходи к нам, и тогда увидишь то, на что надеялся». Я вернулся к себе, подготовил свои вещи, а когда прошла часть ночи, погрузил их на верхового животного и отправился к ущелью. Там я увидел того юношу, который сказал: «Добро пожаловать, Абу Хасан! Возрадуйся: тебе дано дозволение!» Он отправился в путь, и я отправился за ним. Мы миновали Арафат и Мину и достигли подножья горы Таиф. Он сказал: «О Абу Хасан! Спешься и прочитай намаз!» Мы оба спешились, прочитали утренний намаз, затем снова оседлали животных и стали подниматься на гору. Достигнув её вершины, он сказал: «Взгляни: видишь ли что-то?» Я взглянул и увидел место, полное зелени и деревьев. Я описал ему то, что вижу, и он сказал: «Ещё раз взгляни: видишь ли что-то на вершине?» Я взглянул и вдруг увидел себя у холма, на вершине которого был установлен шатёр, откуда распространялось сияние. Тогда он сказал мне: «О Ибн Махзияр! Будь готов, ибо там – надежда всякого надеющегося». А потом сказал: «Иди за мной!» Он спустился с горы вниз, и я следовал за ним. Затем он сказал: «Спустись с животного, ибо здесь будет лёгким для тебя всякое тяжкое!» Он и я спустились, и он сказал: «Оставь тут своё верховое животное». Я спросил: «Кому же я его оставлю, если тут нет никого?» Он ответил: «Этосвятыня, в которую не войдёт никто, кроме друга, и не выйдет никто, кроме друга». Я оставил животное, и мы пошли к шатру. Он опередил меня, сказав, что должен взять разрешение, зашёл внутрь и быстро вышел, говоря: «Благо тебе! Тебе дозволено войти». Я вошёл и увидел Имама, сидящего на красном кожаном коврике, опираясь на подушку из кожи. Я поприветствовал его, и он ответил мне. Я посмотрел на его лицо и увидел, что оно было подобно сиянию луны, без малейшего изъяна. Его рост был высоким, лоб гладким и блестящим, брови длинными, глаза большими, нос орлиным, щеки ровными, а на его правой щеке была родинка. Когда я посмотрел на него, мой разум был готов оставить меня от величия его качеств и внешнего вида. Он сказал: «О Ибн Махзияр! Как твои братья в Ираке?» Я ответил: «Стеснены и угнетаемы, и над ними занесены мечи рода Шейсабана». Он сказал: «Да убьёт их Аллах: как же они отвращены! Вот я как будто вижу, как их станут убивать в их домах, и будет взимаемо с них дело Аллаха днём и ночью». Я спросил: «О сын Посланника Аллаха! Когда же это произойдёт?» Он сказал: «Когда между вами и Каабой встанут люди, не знающие, что такое благой нрав: Аллах и Его Посланник отрекаются от них. И появится краснота на небе на три дня, и будет виден в ней столп из света, подобный сиянию серебра, и выйдет Саруси (или Сарваси) из Армении и Азербайджана, желая достигнуть черной горы за Реем, что рядом с красной горой и рядом с горою Таликан. И произойдёт между ним и Марвази жестокая битва, в которой дети постареют, а старики ослабеют. Тогда ожидайте его выхода к Заура (то есть выхода Саруси или выхода повелителя времени). Он не останется там долго, так что отправится в Махан, а потом в центр Ирака, где будет год или около того. Потом он отправится в Куфу, и будет между ними битва, которая распространится от Наджафа до Хиры и Гарра, так что от этого поразятся умы, и в этой битве погибнут обе стороны, а тех, кто выживет, истребит Аллах». Затем он прочитал слова Аллаха: «Пришло к ним Наше повеление ночью или днем, и Мы сделали её пожатой, как будто бы и не была она богатой вчера» (10:24). Я спросил: «О мой повелитель! Что значит это “повелениеˮ?» Он сказал: «Мы – повеление Аллаха и Его воинство». Я сказал: «О сын Посланника Аллаха! Это время близко?» Он сказал: «Приблизился час, и раскололся месяц» (54:1).

22. От Абу Наима Ансари Зейди: Я был в Мекке и сидел возле Каабы с группой мукассира , среди которых были Махмуди, Аллан Кулейни, Абу Хейсам Динари, Абу Джафар Ахваль Хамдани и другие, всего около тридцати человек. И не было среди них ни одного искреннего человека, кого бы я знал, кроме Мухаммада ибн Касима Алави. Это было шестого числа месяца зиль-хиджа в 293-м году по хиджре. Тут к нам из тавафа вышел молодой мужчина, облаченный в ихрам, держа в руке свои сандалии. Увидев его, все мы встали – таким было его величие. И не осталось среди нас никого, кто не встал бы и не поприветствовал бы его. Он сел, повернулся направо и налево и сказал: «Знаете ли вы, что говорил Абу Абдуллах (Имам Садык, мир ему) в дуа “Ильхахˮ?» Мы спросили: «Что он говорил?» Он сказал: «Он говорил: “О Аллах, я прошу тебя именем, через которое утвердились небеса и земля, через которое истина отделяется от лжи, через которое соединяется разделённое и разделяется соединённое, через которое Ты подсчитал число песчинок, взвесил горы и измерил моря, чтобы Ты благословил Мухаммада и род Мухаммада и сделал мне исход и избавление в моём деле!ˮ» Затем он встал и вернулся к тавафу, и мы тоже встали. Мы забыли спросить, кто он. На следующий день в то же время он опять пришёл к нам из тавафа, и мы опять встали, как в первый раз. Он сел в середине нас, взглянул направо и налево и сказал: «Знаете ли вы, что говорил повелитель верующих (А) после обязательного намаза?» Мы спросили: «Что он говорил?» Он сказал: «Он говорил: “О Аллах, к Тебе возносятся голоса, перед Тобой смирились лица, перед Тобой опустились шеи, к Тебе обращаются за решением в делах! О лучший из тех, кого спрашивают! О лучший из тех, кто дарует! О Правдивый, о Творец! О Тот, Кто не нарушает обещания! О Тот, Кто велел взывать к Нему, и Тот, Кто отвечает! О Тот, Кто сказал: ‘Взывайте ко Мне, и Я отвечу вам’! О Тот, Кто сказал: ‘А когда Мои рабы спросят тебя обо Мне, то Я ведь близок, отвечаю мольбе взывающего, когда он взывает ко Мне. Так пусть они обращаются ко Мне и веруют в Меня: быть может, они пойдут прямым путём!’ О Тот, Кто сказал: ‘О рабы Мои, которые излишествовали во вред самим себе! Не отчаивайтесь в милости Аллаха. Поистине, Аллах прощает все грехи. Он – Прощающий, Милостивый’ˮ». Затем он посмотрел направо и налево и сказал: «Знаете ли вы, что повелитель верующих (А) говорил во время земного поклона благодарности (саджда шукр)?» Мы спросили: «Что он говорил?» Он сказал: «Он говорил: “О Тот, Кому просьбы просящих не добавляют ничего, кроме щедрости и милости! О Тот, Кому принадлежат кладези небес и земли! О Тот, у Кого кладези великого и малого! Мои проступки не удержали Тебя от наделения меня. Я прошу Тебя, чтобы Ты поступил со мною так, как Тебе подобает, а Тебе подобают щедрость, милость и прощение. О мой Господь! О Аллах! Поступи со мною так, как Тебе подобает! Ты способен на наказание, и я заслуживаю его. Тебе нет во мне нужны, и нет извинения для меня. Я признаюсь Тебе во всех грехах, дабы Ты простил меня, а Ты являешься более знающим о них, чем я. Я признаю перед Тобой все грехи, проступки и ошибки, что совершил. О Аллах, прости меня, помилуй и будь снисходителен к тому, что знаешь. Поистине, Ты – Величайший, Щедрейшийˮ». Затем он встал и вернулся к тавафу, и мы тоже встали. На следующий день в то же время он опять пришёл к нам из тавафа, и мы опять встали. Он сел в середине нас, взглянул направо и налево и сказал: «Господин поклоняющихся Али ибн Хусейн (А) говорил во время саджды на этом месте», – и указал своей рукой на Хиджр: «Твой раб пред Тобой, Твой бедняк у Твоих врат. Я прошу у Тебя то, на что не способен никто, кроме Тебя!» Затем он взглянул на Мухаммада ибн Касима Алави и сказал: «О Мухаммад ибн Касим! Ты – на благе, если будет угодно Аллаху». Он встал и вернулся в таваф. Все мы запомнили те молитвы, которые он говорил для нас. Махмуди сказал: «Знаете ли вы, кто это? Это, клянусь Аллахом, повелитель времени!» Затем он сказал, что в течение семи лет молил Аллаха, чтобы Он показал ему повелителя времени (А). Когда я стоял на Арафате, увидел того же самого человека, читавшего молитву, которую я запомнил. Я спросил его: «Откуда ты?» Он сказал: «От людей». – «От каких людей – от арабов или от других?» – «От арабов». – «От каких из арабов?» – «Из лучших и благороднейших из них». – «Кто они?» – «Хашимиты». – «От кого из хашимитов?» – «От самых высочайших из них». – «От кого же из них?» – «От того, кто кормил людей и молился ночами, когда другие спали». Я подумал: «Он – из потомков Али (А)». И тут я увидел, что он куда-то пропал. Я спросил у людей, которые там были: «Знаете ли вы этого потомка Али (А)?» Они сказали: «Да, он совершает хадж вместе с нами каждый год пешком». Грустный из-за расставания с ним, я отправился в Муздалифа и там заснул. Во сне я увидел Посланника Аллаха (С), который сказал: «Видел ли ты того, кого желал увидеть?» Я сказал: «Кто же это?» Он сказал: «Тот, кого ты видел на Арафате – повелитель вашего времени».

23. От Абу Хусейна Хасана ибн Ваджна от его отца от его деда: Мы были в доме Имама Аскари (А), как туда ворвались люди халифа вместе с Джафаром Каззабом и стали обыскивать дом. И тут я увидел Каима (А), который выходил в дверь. Ему было тогда шесть лет, и никто не видел его после этого. От Мухаммада ибн Хусейна ибн Аббада: Имам Аскари (А) умер в пятницу во время утреннего намаза, и в ту ночь он написал множество писем в Медину своей собственной рукой. Это было восьмого числа месяца раби аль-авваль в 260 году хиджры. В это время около него были только служанка Сакиль и слуга Акид. Акид сказал: «Он велел принести ему горячую воду. Мы сделали этого. Он сказал: “Помогите мне подготовиться к молитвеˮ. Тогда он стал совершать омовение: омыл своё лицо, затем руки от локтей, потом провёл рукой по голове и ногам. Затем он прочитал утреннюю молитву, не сходя со своей постели. Потом он взял воду, чтобы выпить, однако стакан так дрожал в его руке, что Сакиль взяла его у него. Тогда он умер. Он был похоронен в своём доме в Самарре рядом со своим отцом (А). Ему было тогда двадцать девять лет». Тогда мать Имама Аскари (А) прибыла из Медины. Её имя было «Хадис». И случилась между ней и Джафаром долгая история по поводу наследства, так что он пытался очернить её перед халифом и раскрыл то, что Аллах велел скрывать. И Сакиль была обвинена в том, что она беременна, и её поместили под домашний арест и приставили к ней людей. И сказал слуга Акид: «Наместник Аллаха, довод, сын Хасана родился в ночь на пятницу, в месяц рамадан в 254 году хиджры. Его кунья – Абу Касим, его прозвище – Махди, и он – довод Аллаха на земле над всеми творениями. Он родился в Самарре в местности “Дарб разаˮ. И люди разделились о его рождении: одни рассказали о нем, другие скрыли». От Абу Адьяна: «Я был слугой Имама Аскари (А) и доставлял его письма в различные города. Во время его болезни, от которой он умер, я вошёл к нему, и он написал письма и сказал: “Доставь их в Мадаин. Тебя не будет четырнадцать дней. На пятнадцатый день ты придёшь ко мне и увидишь, что мне уже сделали погребальное омовениеˮ. Я сказал: “О мой господин! Кто будет Имамом после тебя?ˮ Он сказал: “Тот, кто спросит тебя об ответах на мои письма, будет Каимом после меняˮ. Я сказал: “Добавь мне!ˮ Он сказал: “Кто прочитает надо мной молитву – Каим после меняˮ. Я сказал: “Добавь мне!ˮ Он сказал: “Кто сообщит тебе о том, что тут в мешке – Каим после меняˮ. И я постеснялся спросить о том, что в мешке. Я отправился с его письмами в Мадаин, взял ответы на них и вернулся в Самарру. Это было на пятнадцатый день, как он и сказал. Я увидел, как его тело лежит на столе для омовения, у двери стоит его брат Джафар ибн Али, а шииты были вокруг него, утешая его. Я подумал: “Если этот человек – Имам, то тогда сам имамат является ложью, потому что я видел, как он пил вино и играл в азартные игрыˮ. Я подошёл к нему и выразил свои соболезнования. Он ни о чем не спросил меня. Тут вышел слуга Акид и сказал Джафару: “О мой господин! Твой брат завёрнут в саван: иди же и прочитай над ним намаз!ˮ Тот пошёл в дом, и некоторые из шиитов с ним, в том числе Самман и Хасан ибн Али. Войдя в дом, мы увидели тело Хасана ибн Али (А), завёрнутое в саван и лежащее на погребальных носилках. Джафар ибн Али встал вперед, чтобы начать читать намаз на ним. Но он ещё не успел сказать такбир, как откуда-то появился мальчик со светлым лицом, кудрявыми волосами и красивыми зубами. Он взялся за одежду Джафара ибн Али и сказал: “Отойди назад, о дядя! Я более достоин читать намаз над моим отцом!ˮ Джафар отошёл назад, и его лицо стало бледным и жёлтым. Тогда мальчик прочитал над ним намаз, и он был похоронен рядом с могилой своего отца (А). Затем мальчик обратился ко мне сказал: “Дай мне ответы на письма, которые ты привёз с собой!ˮ Я отдал ему их, а сам подумал: “Два знамения уже исполнились. Остался мешокˮ. Тогда я подошёл к Джафару ибн Али, который сидел, плача. Хаджиз Вашша сказал ему: “Кто этот мальчик?ˮ Он сказал: “Клянусь Аллахом, раньше я никогда не видел его! Я не знаю егоˮ. Так мы сидели, пока не вошли некоторые жители Кума, которые приехали к Хасану ибн Али (А). Узнав, что он умер, они спросили: “Кому нам выразить соболезнование?ˮ Люди указали им на Джафара. Они выразили ему соболезнование и поздравили его (с тем, что он стал Имамом). А затем сказали: “С нами письма и деньги. Скажи же нам, от кого эти письма? И сколько с нами денег?ˮ. Джафар встал и сказал: “Вы хотите, чтобы я знал сокровенное?ˮ Тут вышел слуга, который сказал: “С вами письма от такого-то, такого-то и такого-то. И в вашем мешке тысяча динаров, из которых десять со стертыми изображениямиˮ. Тогда они отдали ему письма и деньги, сказав: “Тот, кто отправил тебя и сказал тебе это – он настоящий Имамˮ. Тогда Джафар пошёл к халифу Мутамаду и рассказал ему обо всём. Тот отправил в дом Имама (А) своих людей, которые произвели там обыск и арестовали наложницу Сакиль, требуя у неё выдать ребёнка. Она сказала, что не знает ни о каком ребёнке и что она беременна. Тогда её передали Ибн Аби Шаварибу, однако неожиданная смерть Абдуллаха ибн Йахьи ибн Хакана и восстание в Басре отвлекло их от неё, и она убежала от них. И хвала Аллаху, Господу миров!»

24. От Синана Моусели от его отца: Когда наш господин Имам Аскари (А) умер, из Кума и Джабаля прибыли люди с письмами и деньгами. Увидев, что он умер, они спросили: «Кто его преемник?» Им сказали: «Джафар ибн Али». Они стали спрашивать о нем, и им сказали, что он отправился за город на прогулку, слушает там музыку и распивает вино. Они посоветовались друг с другом и сказали: «Этоне качества Имама». Другие сказали: «Вернёмся и отдадим эти деньги их обладателям». Тогда Абу Аббас Мухаммад ибн Джафар Химьяри из Кума, что был с ними, сказал: «Подождём, пока вернётся этот человек, чтобы выяснить дело у него самого». Когда он вернулся, они пришли к нему и сказали: «О наш господин! Мы – люди Кума, привезли деньги от шиитов к нашему господину Абу Мухаммаду Аскари (А)». Он сказал: «А где эти деньги? Давайте их мне!» Они сказали: «Нет. Эти деньги собираются с шиитов, а потом мы приносим их Имаму, и он говорит, какова их сумма, и сколько динаров от каждого из тех, кто послал их, и называет их имена». Он сказал: «Вы лжёте и наговариваете на моего брата то, чего он не делал! Знанием сокровенного не обладает никто, кроме Аллаха». Услышав это, они посмотрели друг на друга. Джафар сказал: «Давайте же их мне!» Они сказали: «Мы – всего лишь доверенные лица, которые отвозят эти деньги по указанию их владельцев. Мы можем отдать их только тому, кто явит нам такие же знамения, как Хасан ибн Али (А). Если ты Имам, то сделай это, а если нет, то мы вернём деньги их обладателям». Тогда Джафар отправился к халифу, который был тогда в Самарре, и пожаловался на них. Халиф вызвал их и сказал: «Отдайте деньги Джафару!» Они ответили: «Мы – всего лишь люди, которые должны передать эти деньги. Их хозяева велели нам отдать их только тому, кто покажет знамения, как это делал Абу Мухаммад Хасан ибн Али (А)». Халиф спросил: «А что он делал?» Они сказали: «Он называл нам число динаров и имена их владельцев, и после этого мы отдавали их ему. Если этот человек – обладатель этих денег, то пусть сделает то же самое, что и его брат». Джафар сказал: «О повелитель верующих! Эти люди лгут на моего брата, приписывая ему знание сокровенного». Тот сказал: «Эти люди – всего лишь посланники, а посланники должны передавать то, что им сказали». Джафар не знал, что ответить, и халиф отпустил этих людей. Когда они хотели выйти из города, к ним подошёл юноша, очень красивый лицом, и сказал: «О такой-то и такой-то! Ответьте вашему господину!» Они сказали: «Ты наш господин?» Он сказал: «Прибегаю к Аллаху! Я – раб вашего господина. Идите же к нему!» Тогда они пошли за ним и вошли в дом Имама Аскари (А). Там они увидели Каима, сидящего на ковре, и его лицо сияло, как полная луна. На нём была зелёная одежда. Они поздоровались с ним, и он ответил им, а потом сказал: «С вами столько-то динаров, столько-то от такого-то и столько-то от такого-то». Тогда они упали в земном поклоне, восхваляя Аллаха, показавшего им Имама (А). Они поцеловали его ноги и задали вопросы, которые желали спросить, и он ответил им. Он велел им после этого не приходить в Самарру и определил им человека в Багдаде, которому они должны были передавать деньги и забирать письма Имама (А) у него. Перед тем, как они ушли, он дал Абу Аббасу Мухаммаду ибн Джафару Кумми погребальный саван и сказал: «Да утешит тебя Аллах по тебе самому!» И тот не успел дойти до Хамадана, как умер.