7. Третий диспут Имама Садыка (А) с Ибн Аби Ауджа

Передал Али ибн Ахмад ибн Мухаммад ибн Имран Даккак, что передал Мухаммад ибн Йакуб Кулейни по своему иснаду: Имам Садык (А) имел диспут с безбожником Ибн Аби Ауджа. На следующий день тот вернулся, сел возле него и ничего не говорил. Имам Садык (А) сказал: «Кажется, ты пришел, чтобы продолжить вчерашний разговор». Тот сказал: «Да, я хотел этого, о сын Посланника Аллаха». Имам (А) сказал: «Как странно, ты отрицаешь Аллаха и в то же время говоришь мне: “сын Посланника Аллаха”». Тот ответил: «Делаю так по обычаю». Имам Садык (А) сказал: «Что удержало тебя от речи?» Тот ответил: «Из-за твоего величия мой язык отказывается говорить в твоём присутствии. Я видел разных ученых и богословов и не испытывал в их присутствии никакого смятения и страха, подобных тем, которые охватывают меня, когда я вижу тебя». Имам (А) сказал: «Так и есть, однако хочу задать тебе вопрос. Ты сотворен или не сотворен?» Ибн Аби Ауджа сказал: «Я не сотворен». Имам (А) сказал: «Опиши мне, если бы ты был сотворен, то каким бы ты был?» Ибн Аби Ауджа был растерян и не смог найти ответ. Он принялся вертеть тростью, которая была у него с собой, говоря: «Был бы высоким, широким, глубоким, маленьким, двигающимся, недвигающимся... Все это свойства сотворённого, как эта трость». Имам Садык (А) сказал ему: «Если ты не знаешь других качеств сотворённого, кроме этого, то лучше скажи, что ты сотворён, потому что ты находишь в себе самом похожее на это (то есть те же самые качества сотворённого)». Тот сказал: «Ты задал мне такой вопрос, какой ещё никто не задавал до тебя, и никто после тебя не спросит у меня подобного». Имам (А) сказал: «Верно, что никто не спрашивал у тебя этого. Но откуда ты знаешь, что потом никто не спросит у тебя подобного? Тем самым ты отверг свои собственные слова, потому что ты утверждал, что все вещи с самого начала одинаковы. Так как же теперь ты приписал им предшествование и последование (во времени)?» А затем он сказал: «О Ибн Аби Ауджа! Я объясню тебе большее. Вот у тебя есть сумка с чем-то ценным, и некто спрашивает: “В сумке у тебя динары?”, но ты говоришь, что в сумке нет динаров. Тогда говорит тебе спрашивающий: “Опиши мне, каковы динары”, а ты не знаешь, каковы они. Можешь ли ты отрицать существование динаров в сумке, если не знаешь, каковы они?» Тот ответил: «Нет». Имам (А) сказал: «Но мир больше, выше и шире, чем сумка! Быть может, в нём есть такое сотворённое, что ты не отличишь качества сотворённого от несотворённого?» Ибн Аби Ауджа замолчал, и некоторые из его спутников приняли Ислам, а некоторые остались с ним. На третий день он снова вернулся и сказал: «Можно мне перевернуть вопрос?» Имам Садык (А) сказал: «Спрашивай, о чем хочешь». Тот сказал: «Каково доказательство сотворения тел?» Имам (А) сказал: «Я не встречал ни больших, ни малых вещей, так чтобы к ним была бы прибавлена подобная им вещь, и при этом они не увеличились бы в размере. И действует в них исчезновение или переход из одного состояния в другое. Однако если бы они были вечными, то не исчезали бы и не переходили из состояния в состояние, ибо то, что исчезает или переходит в другое состояние, – для него возможно как бытие, так и небытие. И если оно переходит из небытия в бытие, то относительно него установлено сотворение, а в его бытии – вход в небытие, а качества вечного (бытия) и небытия не совмещаются в одной вещи». Ибн Аби Ауджа сказал: «Я убедился с твоих слов в сотворении относительно времени и перехода из состояния в состояние. Но если вещи останутся такими же, какие они есть, как ты докажешь их сотворённость?» Имам Садык (А) сказал: «Мы ведь говорим только о нашем мире. Но если даже мы уберём его и поставим на его место другой мир, то ничто не будет лучшим доказательством его сотворённости, как именно то, что мы убрали его и поставили на его место другой. Но мы сейчас ответим тебе так, как ты сам подразумевал. Мы говорим тебе: если вещи останутся такими же, как были, в их величине, то всё же в нашем представлении мы понимаем, что если прибавить к ним что-то, то они станут больше. В дозволенности изменения и есть их выход за пределы вечности, то есть сотворённость. Больше тебе нечего сказать, о Ибн Аби Ауджа?» Тот замолчал и вышел. Передатчик сказал: год спустя я встретился с Имамом (А) во время хаджа. Некоторые его шииты говорили: «Ибн Аби Ауджа принял Ислам». Имам (А) сказал: «Он слеп для этого – он не примет Ислам». Когда они увидели Ибн Аби Ауджу снова, тот сказал: «О мой господин и повелитель!» Имам Садык (А) спросил: «Что заставило тебя снова прийти (во время хаджа в Мекку)?» Тот ответил: «Привычка тела, традиция этой страны, а также желание посмотреть на сумасшедших, которые бреют головы и кидают камнями». Имам (А) сказал: «Ты до сих пор в гордыне и заблуждении, о Ибн Аби Ауджа!» Тот хотел говорить, но Имам (А) остановил его: «Нет спора во время хаджа». И сказал: «Если дело обстоит так, как ты говоришь (то есть что Бога нет), то ты спасешься и мы спасемся, а если дело обстоит так, как мы говорим (что Бог есть), то мы спасемся, а ты погибнешь». Ибн Аби Ауджа пошёл к своим спутникам и сказал: «Что-то болит в моем сердце, отнесите меня в дом». Они отнесли его, и он умер.